Михаил Делягин: Почему Серебренников сидит, а Улюкаев дома?

Михаил Делягин: Почему Серебренников сидит, а Улюкаев дома?

Громкая экономическая новинка, которая у нас сейчас происходит, это суд над Улюкаевым. Он лишь начался. Ничего особенного там не происходит. Однако у меня вызывает недоумение и заявление господина Улюкаева о том, что он считает себя невиновным, и то, что это заявление тиражируется всеми, без каких бы то ни было комментариев. Будто все говорят и все цитируют, господин Улюкаев обвиняет «Роснефть» в том, что он пал жертвой провокации. Что значит – пал жертвой провокации? Ко мне приходят и говорят: возьми взятку. Я ее беру, и это провокация. Я – жертва этой провокации. Однако при этом взятку-то я взял. Правонарушение я совершил. И когда господин Улюкаев говорит: ой, я подобный белый и пушистый, я пал жертвой провокации, — по сути дела, это признательные показания. Я не весьма понимаю, почему это всему игнорируется. Наверное, здесь какая-нибудь юридическая казуистика, которая находится за гранью не лишь здравого смысла, но и простого законодательства Российской Федерации

Совместно с тем, я думаю, ни у кого дудки сомнений в том, что товарищ Улюкаев, которого взяли с 2 млн. долларов, половину которых он нес лично, наверное, все-таки в чем-то незаконном участвовал. Я уж не говорю о том, что он ближайший помощник господина Гайдара, которому в Москве стоят два бюста. Слава богу, не на улице, в закрытых местах, однако тем не менее.

Александр:

— Я думаю, провокация в том, что Улюкаев уже не раз, скорее всего, брал от Сечина лично денежки, может быть, переводом. И договора вечно проходили четко. А тут вдруг его подставили. Он доверял ему безоговорочно.

М. Делягин:

— Честно скажу, будто человек, который 13 лет отработал в государстве на не весьма маленьких должностях, первое: безоговорочного доверия между высокопоставленными руководителями товарищ к другу не существует в природе. Вы можете верить члену своей семьи. И то самому близкому. Вы можете верить другу детства. Вы можете верить партнеру по бизнесу, хотя это нередко заканчивается плохо. Но среди высших чиновников и руководителей крупнейших корпораций безоговорочного доверия товарищ к другу быть не может. У Улюкаева не та позиция, чтоб что-то регулярно получать от руководства «Роснефти», при всем уважении к должности министра экономического развития. Гипотеза мне будто слабоватой.

А вот что мне будто бесспорным, это то, что у Улюкаева кушать огромный козырь, которым он сейчас грозит всем. Улюкаев имеет сейчас вящий разрушительный потенциал для системы, чем любой оппозиционер, чем какой-нибудь Навальный. Попросту представьте себе, что начнется и в каком состоянии будет наша управляющая система, если господин Улюкаев, неизменный и близкий соратник Гайдара, человек, какой очень долго занимал высокие должности, он был долголетний первый заместитель председателя Банка России, если этот человек вдруг начнет подавать показания. И вдруг начнет сообщать не только о том, о чем его прямиком спрашивают, а начнет говорить и о том, о чем его не спрашивают, в инициативном порядке.

Я напомню, что когда прошедший раз наши следственные органы прихватили, задержали и арестовали человека, какой обладал похожим потенциалом, госпожу Васильеву, она не входила в верхушку нашего истеблишмента. Она была итого лишь высокопоставленной чиновницей Минобороны, которую, может быть, связывали особые взаимоотношения с министром обороны. Но когда возникла угроза того, что она начнет подавать показания, ее освободили этак быстро, как только это было возможно. Как я могу судить, господин Улюкаев может рассказать весьма многое про очень многих людей – и здравствующих, и усопших, и находящихся сейчас не лишь на высоких, но и на весьма высоких государственных должностях. Потому я думаю, что у господина Улюкаева все будет весьма хорошо. Дай бог ему здоровья в этой ситуации. Однако я думаю, что в этом отношении его защищают довольно серьезно и системно.

Если вдруг свершится правосудие, я скептически отношусь к этой вероятности, однако нельзя ничего исключать совершенно, потому что неожиданности случаются, если вдруг свершится правосудие и товарищ Улюкаев захочет хотя бы расквитаться с теми, кто его не защитил, его такого невинного, будто он, судя по всему, чистосердечно про себя полагает после, по сути дела, признания в том, что он взял взятку, — ну-ка, в этом случае мы с вами увидим немало интересного. И, весьма вероятно, мы увидим по-настоящему и по-честному оздоровление российской государственности.

Рекомендуем почитать :  Собственность РФ в США: продвигать тезис об оккупации — себе во вред

«Улюкаев, наверное, просто не поймет, отчего судят только его», — пишет Роман. По моему опыту общения с начальством, начальство в принципе не понимает, будто он может быть в чем-то повинен. Это его принципиальная особенность. Вы пишете: «Ему скажут: немало будешь говорить – много дадут». За это правонарушение дать условный срок невозможно. А разница между маленьким сроком и большим для человека, какой привык жить в очень комфортных условиях, не принципиальна, разница не критична. Это крушение в любом случае.

8863 задает примечательный вопрос: «А вот сейчас объясните, почему Серебренников сидит, а Улюкаев дома?» От себя добавляю, что суммы примерно сопоставимы. Обстоятельства задержания Улюкаева на распорядок хуже. Потому что взяли с поличным. У Серебренникова нужно обосновывать. Общественная угроза у Улюкаева отчетливо выше. Кто подобный просто режиссер против министра федерального правительства? Возможности влияния на суд и следствие у Улюкаева тоже на распорядок больше. Тем не менее, Улюкаев сидит дома… Подождите, Серебренников тоже сидит дома. Он в СИЗО провел одну ночь с весьма интеллигентным, по его словам, сокамерником. А бухгалтер Серебренникова, дама, больная, за которую ни одинешенек деятель культуры не вздумал заступаться, потому что, вероятно, ее чистосердечно не считают человеком, а вот она сидит в женском СИЗО. Разница между тяжестью преступления и общественной опасностью Серебренникова и Улюкаева очевидна. У Улюкаева все намного хуже. Однако Улюкаев сидит дома. Отчего?

У меня есть две гипотезы. Первая гипотеза – попросту больше угроза правящей тусовке. Если чересчур прижать Улюкаева, он подлинно может начать давать показания, и тогда, наверное, только президент Путин будет в белом, хотя он его назначал своим указом. А вот всё остальное, что ниже товарища президента, будет попросту всмятку. У людей будут чудовищные проблемы. А второе – господин Улюкаев все же не вызывает омерзения. Потому что защитники господина Улюкаева, люд, которые из одной социальной группы с ним, они не демонстрируют, что считают гомосексуализм чем-то, что делает его носителей сверхчеловеком, а все остальных делает недочеловеком. Это демонстрация того, что если я гомосексуалист, то я сверхчеловек, и это само по себе делает меня выше вас всех, а вы все быдло и недочеловеки, эта демонстрация весьма сильна. И она очень сильно раздражает людей.

До какой степени раздражает? Могу повергнуть пример. Иду я по Садовому кольцу. Стоит булочная господина Стерлигова. На ней вывешено матерное объявление с нецензурными словами. Если переместить на русский язык, то носителям нетрадиционной альтернативной сексуальной ориентации вход воспрещен. Хотя в принципе непонятно, он имел это слово в значении «гомосексуалист» или в значении попросту «либерал». Потому что это слово употребляют порой в отношении либералов или попросту жуликов. В любом случае, в центре Москвы написано матерное слово, официально, не на стене мелом или краской, а вывешено в витрине в качестве объявления. Я уж не говорю, что это ущемление прав человека. Я это сфотографировал, выложил в своих соцсетях. Получил огромное число сообщений о том, что это слово не является матерным. Потому его можно использовать. Пишут люд вполне взрослые, прекрасно понимающие, что говорят не совершенно правду. Но отторжение этой тусовки такое, что российское общество готов согласиться на публичную матерную брань. И власти Москвы – тоже. Власти Москвы , которые прекрасно это видят и знают. Там камеры стоят. Они тоже согласны на публичную матерную брань ради того, чтоб не защищать людей, которые из своей сексуальной ориентации сделали не попросту профессию, а способ унижения всех остальных.

<![CDATA[ Новости в рубрике Политика ]]>

Оставить комментарий