Последние дни ООН

Последние дни ООН

Что бы ни сказал ныне американский президент на высоком международном форуме, какие бы споры и трения это ни вызвало, это не решит судьбу ООН. Потому что по большому счету она уже решена.

Ныне большой день для 45-го президента США. В штаб-квартире ООН в Нью-Йорке он проведет совещание мировых лидеров по вопросам реформирования Организации Объединенных Наций.

Его завтрашняя выговор на Генассамблее, по всей видимости, также будет посвящена предлагаемым Белым домом реформам главной международной организации планеты.

В конце прошлой недели стало известно, что делегация Соединенных Штатов подготовила и разослала представителям всех стран – членов ООН этак называемую политическую декларацию о назревших, по мнению Вашингтона, изменениях в структуре и организации работы Объединенных Наций.

И хотя эта декларация, будто следует из ее текста, не является юридически обязывающим документом, внешнеполитическое ведомство США настоятельно рекомендовало остальным государствам ее подмахнуть – лишь в этом случае они будут приглашены на совещание под председательством «лидера свободного мира».

Подобный подход к обсуждению будущего ООН вызвал закономерную критику в целом ряде стран.

В частности, в Москве американскую инициативу расценили будто «диктат». Постпред России во всемирной организации Василий Небензя заявил, что наша край «вряд ли подпишет предложенную декларацию». Не спешит с одобрением документа и Пекин.

Сама декларация – документ малоинформативный. Состоящий из десяти пунктов текст умещается на одной странице и практически не дает никакого представления о том, что же конкретно предлагается Вашингтоном.

Немало говорится о поддержке генсека ООН Антонио Гутерреша и его предложений по повышению эффективности работы Объединенных Наций. Однако почему в таком случае с данной инициативой не выступил сам Гутерреш?

Или что означает фраза: «Мы (подписанты декларации – Д.Д.) поддерживаем генерального секретаря в вопросе внесения конкретных изменений в структуру ООН с целью лучшего согласования работы по гуманитарной помощи, развитию и поддержанию мирных инициатив»?

А вот еще более загадочный пункт: «Мы заявляем о своей приверженности поддерживать генерального секретаря в его работе по укреплению системы отчетности Объединенных Наций чрез повышение прозрачности, усиление контроля и сочетание властных полномочий с ответственностью».

Разумеется, в России и Китае возникли опасения, что за этими расплывчатыми формулировками стоит попытка изменить регламент работы главного органа ООН – Совета Безопасности, так, ликвидировать или ограничить право вето его постоянных членов.

Масла в пламя подлил советник президента США Герберт Макмастер, заявив, что Совбез «наполнен странами, которые выступают против собственных народов». И хотя уточнения, что же это за страны, не последовало, несложно предположить, что в виду имеются Россия и Китай, которые другой раз «очень мешают» евроатлантическому блоку своим «неправильным» голосованием в ООН.

Практически реализовать такое радикальное изменение весьма непросто.

Генеральная ассамблея вполне может зачислить резолюцию, выработанную на совещании под председательством США. На Генассамблее, в отличие от Совбеза, ни у одной страны дудки права вето. При этом 120 стран уже заявили о поддержке американской инициативы.

Однако что это даст? Статут ООН незыблем. Все страны, присоединявшиеся после Другой мировой войны к Объединенным Нациям, подписывали согласие с этим основополагающим документом, в котором прописано привилегированное поза учредителей международной организации (они же – постоянные члены Совбеза).

Многие политики, ученые и общественные деятели критиковали статут ООН за его дискриминационность. И в этом кушать своя правда.

Соединенные Штаты, СССР (ныне Россия), Китай (изначально гоминьдановский, а затем коммунистический), Великобритания и Франция подлинно оказались «более равными», чем остальные члены организации.

Заметим, что и официальный ядерный клуб, сформировавшийся после одобрения Объединенными Нациями договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в июне 1968 года (вступил в силу 5 марта 1970 года), включает в себя те же пять стран, что обладают правом вето в Совбезе.

ООН – детище Другой мировой.

В январе 1942 года Декларацию Объединенных Наций – первоначальный документ формирующейся мировой организации – подписали страны антигитлеровской коалиции, правительства в изгнании, пострадавшие от фашистской Германии, а также доминионы Британской империи и государства Центральной Америки, находившиеся под плотной опекой США.

Вплоть до осени 1945 года словосочетания «Объединенные Нации» и «антигитлеровская коалиция» считались синонимами.

Иными словами, нынешний всемирный порядок и организацию, его поддерживающую, в середине прошлого века создали победители, которые не собирались делиться ни с кем своим исключительным правом распоряжаться судьбами мира. Они сделали себя постоянными членами Совбеза и попытались сохранить за собой монополию на ядерное оружие.

«Выскользнувшие» из-под ДНЯО страны оказались под пристальным вниманием и постоянным давлением ведущих мировых держав.

ЮАР отказалась от своего небольшого ядерного потенциала. Израиль отрицает присутствие у него оружия массового поражения. Индия и Пакистан строго соблюдают порядок нераспространения, несмотря на то, что формально соответственный договор не подписывали. А Северная Корея, размахивающая своей несовершенной атомной дубинкой, находится под жестким прессом санкций, в том числе со стороны дружественного Китая.

Впрочем, КНДР, явочным порядком расширившая состав ядерного клуба, является ярким примером неэффективности всемирный системы безопасности, стержнем которой и является ООН.

Объединенные Нации также никак не могут повлиять на борьбу с главным злом XXI века, мировым терроризмом.

Даже союзники по НАТО не могут условиться между собой об общих принципах миграционной политики, которая имеет самое непосредственное касательство к террористическим угрозам. Что уж сообщать о перекрытии каналов финансирования джихадистов!

На «родине» ИГИЛ*, в Сирии и Ираке, лишь Россия действует в полном соответствии с международным правом, подписав необходимые документы с правительством в Дамаске.

Все остальные страны бомбят на Ближнем Востоке безо всякого мандата, преследуя подчас свои собственные интересы в регионе.

ООН смотрит на этот бардак и молчит. А другой раз функционеры Объединенных Наций в своих речах поддерживают действия США и их союзников.

Никто и слова не сказал, когда после терактов в Париже французские ВВС нанесли удар в Сирии – разумеется, безо всякой санкции Совбеза. Более того, все понимали, что ракеты и бомбы сыпались тогда вовсе не на головы организаторов массовых убийств в сердце Европы. Это даже местью наименовать нельзя.

Рекомендуем почитать :  Прописные истины пропаганды. Антон Орех — о новом выпуске "Итогов недели" с Ирадой Зейна

Это был чисто демонстративный акт. Галочку, что называется, поставили.

ООН приняла – в том числе в последние годы – немало глобальных программ, направленных на ликвидацию голода, сокращение бедности и неравенства, а также на обеспечение устойчивого развития. Однако исполнить эти программы невозможно даже наполовину.

На глобальные социально-экономические процессы куда большее воздействие оказывают МВФ, Всемирный банк, а также эмитенты основных резервных валют.

Объединенные Нации не могут приказать ни США, ни Великобритании, ни ЕС, ни Китаю исполнять даже те программы, за которые эти страны и объединения проголосовали.

Если, скажем, Пекин и Вашингтон решат развязать между собой торгово-финансовую войну, то ООН ничего не сможет с этим поделать,

даже если такая брань самым негативным образом скажется на бедняках Азии и голодающих Африки.

США, Россия и Китай весьма часто говорят о международном праве. Однако все они интерпретируют его по-своему. И это неслучайно.

Международное право изначально было правом сильного. Вначале победители Второй мировой обустраивали мир по своему усмотрению, после состязались друг с другом и тем самым обеспечивали баланс сил.

Это, впрочем, не помешало Соединенным Штатам ворваться во Вьетнам, а Советскому Союзу – в Афганистан.

После распада СССР на Западе возникла опасная иллюзия, что распорядок в мире теперь устанавливают «победители» в холодной войне. Однако Москва и Пекин достаточно скоро по историческим меркам объяснили Брюсселю и Вашингтону, что новая «коалиция победителей» отнюдь не всесильна.

Однако и призывы «вернуться в ложе международного права», столь нередко звучащие из нашего МИДа, никакого действия не возымели.

Единого фронта сильных – даже в самых очевидных вопросах вроде противодействия терроризму – ныне нет. А значит, не может быть никакого международного права. Во всяком случае, в том понимании, которое существовало при формировании ООН.

Потому

в призывах реформировать Объединенные Нации кушать своя неоспоримая логика.

Большинство своих функций эта всемирная организация выполнять в нынешнем виде запросто не в состоянии.

Но условиться о новых принципах поддержания мирового порядка ведущие державы также не могут. Эти принципы запросто не на чем строить.

Когда в 1940-х годах создавалась ООН, страны-учредители сплотились не вкруг некоего общего понимания справедливого устройства мира. Фактор сплочения был иной – общий враг.

В Декларации Объединенных Наций говорилось: «Полная победа над общим врагом является необходимым условием для защиты жизни, свободы, независимости и права на свободу религии, а также торжества прав человека и справедливости, будто на родной земле, этак и на других территориях, и что стороны в сегодняшнее время втянуты в общую борьбу против варварски жестоких сил, которые хотят завоевать весь мир».

По мере того, будто союзничество стран – учредителей ООН уходило в вчера, постепенно устаревали и нормы устава всемирной организации. Чем менее актуальными становились договоренности, достигнутые союзниками в Тегеране и Ялте, тем больше выхолащивалось международное право и снижалась роль Объединенных Наций.

Российский президент уже несколько один публично предлагал создать интернациональный антитеррористический фронт по принципу антигитлеровской коалиции. Логика этого предложения ясна будто день. Борьба с общим врагом будет содействовать ренессансу международного права и архитектуры всемирный безопасности.

Беда в том, что терроризм вовсе не всеми на Западе рассматривается будто угроза номер один. Экс-президент США Барак Обама называл боевиков ИГИЛ «игроками студенческой лиги», то кушать не тем противником, какой представляет для Америки экзистенциальную опасность.

В немалой степени такому положению вещей способствовали и способствуют различные лоббистские структуры. На борьбе с мировым терроризмом, бедностью, голодом и болезнями «не поднять» столь же впечатляющих бюджетов, будто на новой холодной войне.

Уже упомянутый нами Герберт Макмастер относится к бывшему президенту и его команде с большенный симпатией. Он, разумеется, не осмеливается сообщать, что ИГИЛ – второстепенная угроза.

Однако его высказывание о странах, которые «выступают против собственных народов», насквозь пронизано духом либерального интервенционизма прежней администрации и весьма напоминает риторику времен холодной войны.

Вот лишь в те времена никто не намекал на жажда выдавить из Совбеза неугодные страны. Этак что Макмастер даже «превзошел» своих предшественников Аллена, Бжезинского и Кларка.

Разумеется, у Белого дома есть и другие причины спрашивать реформы ООН.

Нынешняя администрация весьма озабочена расходами Соединенных Штатов по финансированию международных структур. Если судить по предвыборным речам Дональда Трампа, он не видит никакой логики в оплате «дорогих коктейльных вечеринок» – этак он называл различные форумы Объединенных Наций.

Консервативные избиратели поддерживают своего президента в данном вопросе. Они вообще с большим недоверием относятся к наднациональным структурам.

В фантастическом фильме «Америгеддон» режиссера Майка Норриса всемирное худо приходит на американскую землю на штыках сил ООН. Этот кинофильм, вышедший на экраны в 2016 году, был весьма популярен в республиканских штатах.

Кавалерийский наскок Трампа на Объединенные Нации вряд ли будет содействовать их разумному реформированию. Любые резкие односторонние действия США и их союзников приведут лишь к ее распаду.

Поправлю сам себя: ускорят ее распад.

Что бы ни сказал ныне американский президент на высоком международном форуме, какие бы споры и трения это ни вызвало, это не решит судьбу ООН.

Потому что по большому счету она уже решена.

Остается лишь рассчитывать, что новый всемирный орган, отвечающий реалиям нашего столетия, возникнет в результате не чересчур трагичных событий.

<![CDATA[ Новости в рубрике Политика ]]>

Оставить комментарий