Сталинизм как опыт истории для будущего России

Сталинизм как опыт истории для будущего России

В начале июля в одном из аналитических исследований Левада-Центра появилась труд об отношении российского общества к Сталину. Труд своевременная, поскольку, действительно, в обществе появился запрос на сильного лидера, можно произнести, «отца нации». В анализе отмечается: «Многие наши исследования фиксируют рост популярности Сталина в последние несколько лет. Ползучую ресталинизацию можно следить и без помощи социологов. По всей стране то тут, то там будто грибы после дождя появляются бюсты и памятные доски «вождя народов».

По данным антрополога Александры Архиповой, итого в стране насчитывается 132 скульптурных изображения вождя, причем процесс их появления в последние четыре года ускорился. Больше трети из них приходятся на небольшие населенные пункты. Нередко люди добровольно жертвуют денежки на установку памятника. Потому в большинстве таких случаев не стоит разыскивать руку Кремля. Это низовые инициативы, те самые «корни травы», о которых любят рассуждать исследователи гражданского общества. Если отведать нарисовать социальный портрет типичного сталиниста, то большинство из них – это люд старшего возраста, без высшего образования, проживающие за пределами крупных городов, малообеспеченные. Это те люд, которые ничего не выиграли от существующего в стране политического порядка. Легко представить, будто, сталкиваясь в очередной раз с окружающими их нищетой, неустроенностью, произволом чиновников, они произносят, бессильно потрясая кулаком: «Сталина на вас дудки!»

Конечно, внешнеполитическая ситуация способствует росту культа Сталина. Процитируем опять изыскание: «По нашим данным, острый скачок положительного отношения к вождю произошел весной 2014 года. С тех пор ежегодные замеры показывают почитай двукратное превышение количества симпатизирующих Сталину людей (37–40%) над негативно настроенными (17–19%). Таким образом, рост положительного взаимоотношения к фигуре «вождя народов» произошел на фоне присоединения Крыма и конфликта с Западом. И это неслучайно. Само событие было воспринято населением будто символ возрождения величия страны. Того самого величия, которое, в представлении многих, было создано при Сталине и утрачено после распада СССР».

В РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ ВСЕ СЛОЖНЕЕ

Однако любой взор на любого лидера и любое событие требует прежде итого критического подхода, и это важно, чтоб не повторить ошибок прошлого. К сожалению, сейчас начинает превалировать собственно некритический взгляд на этап сталинизма и, что особенно опасно в условиях нынешнего противостояния с Западом, некритический взор на предвоенный период. В появляющихся публикациях (которые увидели свет и на страницах «НВО») делаются попытки обелить позицию Сталина, связанную с проведением «большой чистки», в ходе которой были уничтожены в том числе и наиболее опытные кадры Красной армии. Собственно это поставило, по сути дела, под проблема существование Советского государства и будущее народов СССР, в том числе и русского народа в первые месяцы войны. В чем же виновен Сталин, допустивший такое развитие событий? И вообще, существовала ли возможность избежать их?

Многие из читателей смотрели кинофильм «Шпион» (а тем, кто не смотрел, рекомендую посмотреть), какой вышел в прокат в апреле 2012 года. Это была экранизация книги Бориса Акунина «Шпионский роман». События фильма разворачиваются весной 1941 года, и сюжет связан с подготовкой нападения нацистской Германии на СССР. Перед немецким агентом Вассером стоит задача уверить высшее руководство СССР, что до основы 1943 года войны не будет. Ослабленная репрессиями советская контрразведка ценой неимоверных усилий захватывает шпиона. Однако Сталин не верит совсем очевидным данным, а руководители органов госбезопасности бездумно следуют ошибочным указаниям вождя и даже не предпринимают никаких попыток критически осмыслить данные контрразведки. Разумеется, и книга, и сам фильм – это гротескное изображение реальных событий. В жизни все было сложнее.

Не этак давно мне удалось побывать в резиденции нынешнего посла Германии в Москве господина Рюдигера поле Фрича на мероприятии, посвященном памяти немецкого посла в Москве Рудольфа Надольного. Он занимал собственный пост в период 1933–1934 годов и был сменен Вернером поле дер Шуленбургом, который и пробыл послом до 22 июня 1941 года. Существует суждение, что Шуленбург был сторонником сближения СССР и Германии и якобы даже предупредил находившегося в Москве в мае 1941 года тогдашнего советского полпреда в Берлине Владимира Деканозова о дате основы войны. Предполагается, что об этой встрече слышал Анастас Микоян и он рассказал в своих воспоминаниях о реакции Сталина на доклад об этом. Вождь будто бы сказал: «Будем находить, что дезинформация пошла уже на уровне послов».

Я сомневаюсь, что Шуленбург мог пойти на передачу подобный информации. Но остается фактом, что он, будто и Надольный, были сторонниками сближения Германии и СССР. И это могло будто раз стать усыпляющим моментом и для самого Сталина и его окружения, которое, несомненно, получало какой-то объем информации и из немецкого посольства в 

Посол СССР в Германии Владимир Деканозов (третий слева) и резидент внешней разведки НКГБ Богдан Кобулов (четвертый слева). Фото из книги «Война под покровом ночи» Хайнц Хёне

Москве. Усыпляющим, потому что оба посла стремились к улучшению германо-советских отношений, и в этом ключе и шла от них информация в Берлин. Скорее итого особым в Москве было касательство и к Надольному, поскольку тот, будто следовало из выступления Стена Надольного (его внучатого родственника) в резиденции нынешнего посла, того связывали с многими представителями Советского государства тесные связи. Ведь собственно Надольный, являясь контактным лицом между германским МИДом и военным руководством кайзеровской Германии, стал организатором и исполнителем проезда Владимира Ленина и его соратников по территории Германии из Швейцарии в Швецию.

Надольный, если веровать выступлению его потомка, пытался таким образом гарантировать выход России из войны (что ему и удалось). Разумеется, руководство большевиков знало об этом факте его биографии и воспринимало его скорее будто соратника… чем как посла иностранной державы. Это и создавало прежде итого у Сталина иллюзию дружеской атмосферы в отношениях двух стран. Тем более что Надольный всегда сообщал в Берлин, что СССР «благодаря невероятным, достигаемым порой брутальными методами успехам становится великой державой, с которой необходимо в собственных же интересах найти солидный modus vivendi (временное договоренность)». Как я уже указывал, следует исходить из того, что советские спецслужбы могли владеть доступ к этой переписке и Сталин знал о позиции Надольного.

САМООБМАН ВОЖДЯ

Британское агентство Би-би-си в обстоятельном обзоре «Загадки 22 июня 1941 года» отмечает, что до самого основы войны и в первые часы после него Иосиф Сталин в возможность германского нападения не верил. О том, что немцы переходят границу и бомбят советские города, он узнал возле 4 утра 22 июня от начальника Генштаба Георгия Жукова.

Сообразно жуковским «Воспоминаниям и размышлениям», «вождь не отреагировал на услышанное, а лишь тяжело дышал в трубку и после длинной паузы ограничился тем, что велел Жукову и наркому обороны Семену Тимошенко ехать на совещание в Кремль». В подготовленной, однако не произнесенной речи на пленуме ЦК КПСС в мае 1956 года Жуков утверждал, сообразно Би-би-си, что Сталин запретил обнаруживать огонь по неприятелю. «Сталин вопреки очевидным фактам считал, что это еще не брань, а провокация отдельных недисциплинированных частей немецкой армии», – заявил Никита Хрущев в докладе на XX съезде КПСС.

Навязчивая дума о какой-то провокации, видимо, и впрямь присутствовала в уме Сталина. Он развивал ее и в Директиве № 1, и на первом после основы вторжения совещании в Кремле, открывшемся в 05.45 22 июня. До 06.30 он не давал разрешения отворить ответный огонь, пока Молотов не сообщил, что Германия официально объявила войну СССР.

Ныне покойный петербургский историк Игорь Бунич утверждал, что за несколько дней до основы войны Гитлер направил Сталину секретное личное послание с предупреждением, что некие англофильствующие генералы могут попытаться спровоцировать конфликт между СССР и Германией. Сталин якобы удовлетворенно заметил Берии, что у нас, мол, такое невозможно, мы в своей армии распорядок навели. Правда, обнаружить документ в германских или советских архивах не удалось. Однако именно это обстоятельство, связанное с вручением Сталину письма Гитлера, Борис Акунин обыгрывает в своей книге и в созданном на ее основе фильме. Увлекательно отметить, что известный немецкий журналист Хайнц Хёне в своей книге «Война под покровом ночи» пишет, что «Сталин был озабочен возможностью какого-нибудь сумасшедшего немецкого генерала ворваться в СССР и этим помешать Гитлеру вести (дипломатическую) игру». Выговор шла о слухах о выдвижении каких-то предложений или требований немецкой стороны к СССР, в чем на переговорах Сталин надеялся переиграть Гитлера. Ведь удалось же Сталину переиграть западные державы, подписав 23 августа соглашение о ненападении между Германией и Россией, популярный как «пакт Молотова-Риббентропа» (хотя ныне у историков и журналистов на этот счет мнения разнятся).

ДЕЙСТВИЯ СОВЕТСКОЙ РАЗВЕДКИ

Естественно возникает проблема: а что делала в это пора советская разведка? На ныне известно о трех советских агентах, занимавших будет высокие посты в учреждениях Третьего рейха, которые позволяли им владеть доступ к информации о планах нападения на СССР. Это гауптштурмфюрер СС Вилли Леман (агентурный псевдоним Брайтенбах), занимавший в IV управлении РСХА (гестапо) пост одного из руководителей отдела IV Е, отвечавшего за контрразведывательное обеспечение военной промышленности Германии. Относительно подготовки нападения на СССР известно, что в марте 1941 года он своему связному (советскому разведчику, работавшему под прикрытием посольства СССР в Берлине) доложил, что в абвере в срочном порядке расширили подразделение, занимающееся ведением разведывательной работы против СССР.

Весной 1941 года Леман проинформировал советских разведчиков о предстоящем вторжении вермахта в Югославию. На встрече 28 мая 1941 года агент передал информацию своему советскому куратору Журавлеву, что ему приказано срочно составить график круглосуточного дежурства сотрудников его подразделения. А 19 июня, вызвав разведчика на экстренную встречу, Леман сообщил, что в гестапо поступил текст секретного приказа Гитлера немецким войскам, размещенным вдоль советской границы. В нем предписывалось приступить военные действия против СССР после 3 часов утра 22 июня. Однако в Москве несколькими днями ранее было уже принято решение о перепроверке всех сообщений немецкой агентуры НКГБ на этот счет, и она не была принята во внимание и, очевидно, никому не докладывалась.

Вторым по значимости агентом советской внешней разведки был Харро Шульце-Бойзен (агентурный псевдоним Старшина), обер-лейтенант немецких ВВС, работавший у Геринга в штабе германской авиации. Заслуживает внимания, что, будто сообщается в третьем томе «Истории российской внешней разведки», в начале 1941 года Старшина сообщил советскому разведчику Короткову, у которого он находился на связи, о возможности «неожиданного удара вермахта». «Первые удары германской авиацией, – говорилось в сообщении, – будут нанесены по узлам Мурманска, Вильно, Белостока, Кишинева, авиазаводам Москвы и ее окрестностей, по портам Балтики, Беломоро-Балтийскому каналу, железнодорожным линиям в направлении границ и мостам». Дальше агент высказывал свои соображения относительно контрудара по Германии и ее союзникам. Это извещение, отмечается в третьем томе, переполошило Середина. Но руководство внешней разведки не решилось доложить его высшему руководству страны и направило в Разведуправление Генштаба НКО. Там же ответили, что «информация похожа на провокацию».

В монографии уже названного выше Хайнца Хёне отмечается: «Слишком долго любую информацию с указанием на предстоящее налет Германии Сталин игнорировал и называл ее британской пропагандой или немецкой… дезинформацией – в этом его всячески поддерживал «раболепный маковка военной разведки Голиков, считавший, что за всеми сообщениями о немецких намерениях штурмовать СССР кроются британские спецслужбы».

Рекомендуем почитать :  Возвращаться не планирую

Уместно, именно Голиков, если веровать немецкому журналисту, который ссылается на известного советского историка и философа Абрама Деборина (настоящая фамилия Иоффе), снабжал Сталина информацией своего ведомства, в которой он утверждал о скором вторжении Германии на Британские острова и высказывал сомнения относительно поступавшей ему (в частности, от агента военной разведки Рихарда Зорге) о возможности нападения Германии на СССР. Немецкий журналист приводит данные (со ссылкой на Деборина), что даже когда светский военный атташе в Берлине Тупиков сообщил еще в феврале-марте, что Германия консолидирует вооруженные формирования для нападения на СССР, которое состоится между 15 мая и 15 июня, Голиков, получив эту информацию (военные атташе подчинялись руководству военной разведки), ее утаил, а написал Сталину, что Германия будет готова к нападению на СССР лишь после покорения Великобритании или после заключения с ней договора о мире.

Тот факт, что Голиков непосредственно подчинялся Сталину и имел право личного доклада, неизмеримо возвышало его над разведкой НКГБ, глава которой, Фитин, должен был доносить сначала своему шефу Меркулову, являвшемуся тогда министром НКГБ (до февраля 1941 года НКГБ организационно входил в НКВД).

Мне в свое пора удалось получить доступ к некоторым аналогичным документам, поступавшим руководству внешней разведки и, судя по наложенным тогдашним руководителем 1-го Главного управления НКГБ Павлом Фитиным резолюциям, она не покидала пределов кабинетов на Лубянке.

Третий по значимости ключ Арвид Харнак (агентурный псевдоним Корсиканец), какой работал советником в райхсминистерстве экономики. Последние месяцы до основы войны он находился на связи у Короткова, работавшего под прикрытием советского посольства. В третьем томе «Истории российской внешней разведки» опубликована архивная справка, что 10 марта 1941 года советский агент получил от Корсиканца информацию о позиции генштаба вермахта относительно предстоящих боевых действий против СССР. В ней сообщалось, что руководство вермахта надеется «сломить сопротивление Красной Армии в течение первых восьми дней». Информация была доложена лично наркому госбезопасности Меркулову. Однако что с ней произошло дальше, в книге не упоминается.

ПРИЧИНЫ «РОЗОВЫХ ОЧКОВ» СТАЛИНА

Заслуживает внимания для понимания обстановки, царившей в тот этап в высших кругах советского руководства, следующий случай, какой приводится в третьем томе.

16 июня 1941 года из Берлина в Москву ушла депеша, предупреждавшая, что германская агрессия может завязаться с минуты на минуту. Эта информация немедля была доложена Сталину и Молотову. В докладной записке, в частности, сообщалось:

«Источник, работающий в штабе германской авиации, сообщает: все военные приготовления Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР целиком закончены и удар можно ожидать в любое пора…

Объектами налетов германской авиации в первую очередность являются: электростанция «Свирь-3», московские заводы, производящие отдельные части к самолетам, а также авторемонтные мастерские.

В военных действиях на стороне Германии активное участие примет Венгрия. Доля германских самолетов, главным образом истребителей, находится уже на венгерских аэродромах…

Ключ, работающий в Министерстве хозяйства Германии, сообщает, что произведено направление начальников военно-хозяйственных управлений «будущих округов» оккупированной территории СССР…

…На собрании хозяйственников, предназначенных для «оккупированной территории» СССР, выступил также Розенберг, какой заявил, что понятие «Советский Союз» надлежит быть стерто с географической карты».

Будто писал позднее в своих воспоминаниях Фитин, на следующий день Сталин вызвал к себе его и Меркулова. Сталин задал лишь следующие вопросы по поводу полученной им информации. «Объясните, откуда и будто ваш источник получает информацию? Верите ли вы ему и отчего? Можете ли поручиться за его честность и искренность?» По поводу реакции Сталина на данную информацию имеются и другие данные, и они приводятся, в частности, в Википедии. Там утверждается о наличии крайне негативной резолюции Сталина на этом документе. Однако, очевидно, это не совершенно так, поскольку Меркулов дал директива составить список всех донесений Корсиканца и Старшины, в которых содержалась информация о готовившейся Германией агрессии. Лишь с начала 1941 года (этак в третьем томе) таких телеграмм в Центре набралось больше сотни. Проанализировать их попросту не успели, поскольку началась брань.

Зададимся вопросом, почему Сталин не верил собственной разведке в том, что касается нападения Германии на Россию. Объективно СССР не был готов к войне. Тот же Хайнц Хёне приводит в своей книге выговор Сталина перед выпускниками Военной академии имени Фрунзе 5 мая 1941 года. В ней он совсем четко говорит о том, что армия недостаточно подготовлена, чтоб вести войну против Германии и потому необходимо избегать вооруженного конфликта с Германией по меньшей мере до осени. Уместно, осень 1941 года называлась разными источниками советской разведки будто самый последний срок нападения Германии в 1941 году, что было логичным вследствие предстоящей зимы. Дальше Сталин говорил о наибольшей вероятности войны с Германией в 1942 году. Впрочем, будто отмечает немецкий журналист, ничего не смогло больше усыпить бдительность командиров Красной армии, будто заявление ТАСС от 14 июня 1941 года, в котором говорилось о том, что взаимоотношения между СССР и Германией «хороши будто никогда».

Конечно, со стороны Германии шел поток массированной дезинформации. Ее организовывал глава абвера адмирал Канарис. Будто пишет Хайнц Хёне, по личному указанию руководителя Верховного командования вермахта Вильгельма Кейтеля. И эту дезинформацию частично подтверждали действия немецкой стороны. В этой связи довольно вспомнить полет Рудольфа Гесса, третьего лица в нацистской иерархии, в Англию 10 мая 1941 года. Ведь одно то, что он пробыл в воздухе 5 часов и должен был где-то дозаправлять аэроплан, опровергает утверждения о его самостоятельных и не согласованных с руководством Третьего райха действиях. Утверждается, что засекреченная до сих пор доля архивных документов о его пребывании в Великобритании должна быть рассекречена в текущем году. А ведь этот полет в то пора интерпретировался и как попытка Гесса предупредить англичан о предстоящем вторжении, и будто попытка достижения сепаратного мира. В апреле, пишет Хайнц Хёне, адмирал Канарис реализовал гигантскую дезинформационную игру под названием «Предприятие Акула» (Unternehmen Haifisch). Ее проведение потребовало массовых перебросок частей вермахта в Скандинавию и в Бретань, чтоб создать впечатление о готовящемся вторжении в Англию.

Однако, как известно, были и другие разведдонесения, свидетельствовавшие о подготовке вторжения собственно в СССР, которым Сталин не верил. Я лично связываю это с «большим террором». Ведь в ходе его были репрессированы не лишь высшие военные кадры Красной армии, однако и многие руководители внешней разведки. Обратимся опять к «Истории российской внешней разведки». В ней отмечается, что в 1937 году в Москву был отозван глава берлинской резидентуры Борис Гордон, работавший под прикрытием заведующего консульским отделом посольства. Особый суд «тройки» приговорил его к расстрелу. До сентября 1939 года берлинская резидентура оставалась без руководителя. Однако хуже всего, что тень «врага народа» упала и на приобретенную в 30-е годы агентуру, в числе которых и находились Брайтенбах, Старшина и Корсиканец. Им не доверяли. Потому не доверяли и полученной от них информации. Попытки восстановления в 1942 году утерянной связи с ними после основы войны привели к их провалу и последующей казни в застенках гестапо.

УРОКИ ДЛЯ НАСТОЯЩЕГО

Какие уроки дают нам ныне события почти 80-летней давности? Прежде итого Сталин представлял собой будет противоречивую фигуру, но, несомненно, с позиций современного взгляда на историю, он является преступником, на совести которого миллионы человеческих жизней. Понятно, что такая фигура появилась на политическом горизонте страны не невзначай и в особых условиях, связанных с большевистским переворотом 1917 года, которое доля российского общества до сих пор склонна именовать Великой Октябрьской социалистической революцией. Формированию личности Сталина будто тирана способствовала острая внутрипартийная война и существование СССР в условиях международной изоляции. Следствием формирования сталинского культа личности явились, в частности, ошибки в оценке ситуации накануне нападения Германии на СССР (в чем повинен лично Сталин), которые чуть было не привели к военной катастрофе и к ликвидации СССР.

Не следует закрывать очи на то, что ныне в России имеются попытки переноса событий того периода на нынешнюю внутриполитическую ситуацию в стране. На днях «НГ» написала о том, что лидер партии «Яблоко» Григорий Явлинский провел параллель между сегодняшней российской политической реальностью и временами правления большевиков. Он обвинил президента России Владимира Путина в том, что тот не попросту проводит в жизнь идеологию современного большевизма, а все активнее возвращает страну к сталинской системе. Я думаю, что предупреждения общественности, и прежде итого либеральной, относительно ограничения гражданских свобод и связанных с этим последствий для итого общества необходимы.

Но, будто говорится, с одной стороны, надобно соблюдать меру. Поскольку даже при раннем Сталине Явлинскому светил ГУЛАГ, а он в условиях путинской России может вольно выступать и распространять свое суждение. С другой стороны, Григорию Алексеевичу стоило бы поглядеть по сторонам и увидать рядом с собой, возможно, будущих политических лидеров, которые, придя к власти, могут кое в чем переплюнуть и самого Иосифа Виссарионовича. В этой связи надобно упомянуть интервью Михаила Ходорковского, изложение которого было опубликовано в «НГ». Будто известно, основатель «Открытой России» опасается, что гипотетическая победа Навального на президентских выборах может вернуть Россию к авторитаризму. Более того, в авантюризме (какой роднит Навального и со Сталиным и с Гитлером) обвинил его и недавно вышедший из тюрьмы лидер движения «Авангард красной молодежи» Сергей Удальцов. По его словам, соорганизатор акции 6 мая 2012 года Навальный «заведомо подставлял людей на Болотной». «Накануне митинга Алексей Навальный предлагал не шагать на площадь, а сесть перед кинотеатром «Ударник». Я не знаю, может, это такая стратегия, однако считаю, что нельзя заведомо подставлять людей под аресты», – заявил Удальцов. Он отметил, что экс-депутат Госдумы Илья Пономарев также предлагал шагать на прорыв цепочки правоохранителей.

Российским оппозиционным деятелям я рекомендовал бы поразмыслить над следующими словами главного редактора «НГ» Константина Ремчукова, какой на днях написал: «И если его оппоненты не начнут понимать в природе проблем простых белых американцев, не охваченных либеральными космополитическими представлениями о том, что такое неплохо и что такое плохо, то победит Трамп еще один. Вообще-то такую точно рекомендацию можно дать молодым амбициозно и революционно мыслящим политикам и в сегодняшней России. Без ответа на проблема о структуре базовых потребностей и ценностей россиян невозможно составить реалистическую картину об источниках популярности Путина».

<![CDATA[ Новости в рубрике Политика ]]>

Оставить комментарий